(untitled) (Filološke pripombe, 2020)
Восприятие наследия Джотто в русской литературе и культуре всегда было напрямую связано не только с концепцией Ренессанса и развития западной культуры, но с особым интересом к письму и к способности повествования, данного в новаторском стиле, создавать сообщества. Главной темой становился при этом переход от сообщества к обществу, иначе говоря, от общины к церковности, поэтому статус Джотто как гения всегда дополнялся размышлениями о других гениях, которые прямо или косвенно произвели этот переход. Несмотря на скудость упоминаний имени Джотто, поэзия не столько отражала существующую искусствоведческую репутацию художника, сколько предвосхищала или корректировала выводы искусствоведов. Внимательный анализ высказываний о Джотто в русской поэзии (В. Комаровский, С. Соловьев, А. Вознесенский) в сравнении с выводами русской философии и гуманитарной науки (П. Флоренский, П. Муратов, П. Бицилли, В. Лазарев) позволяет уточнить сюжеты стихотворений, связанных с живописными впечатлениями. Техника светотени Джотто, впервые начавшего передавать правдоподобную глубину с помощью иллюзорного распределения света, стала пониматься как техника прежде всего намека и отражения, негатива, в сравнении с которым позднейшая итальянская живопись выглядит ярким позитивом. Такое понимание не соответствовало действительному месту Джотто в истории искусства, но вполне позволяло соотнести Джотто с византийским и древнерусским искусством, использующим золотой фон, акцентировав в наследии итальянского художника не столько правдоподобие, сколько способность создавать собственный художественный проект, соотносимый с другими проектами.